«Энергия»-«Буран»: в создании первого космического корабля участвовали башкирские инженеры

Авиабулыжник, утюг и чемодан с крыльями – как только ни называли первый отечественный космический корабль  многоразового пользования  «Буран». 15 ноября исполняется 30 лет со дня его знаменитого полёта. Известно, что корабль работал в автономном режиме, то есть без пилота. В разработке и создании «Бурана» принимали непосредственное участие и башкирские специалисты. И лишь спустя несколько десятков лет они рассекретили, кто или что в тот момент находилось на борту космического челнока. Подробности в специальном репортаже  Ирины Швец.

Уникальные кадры из личного архива специалистов Байконура  — на спине самолета «Мрия» космический корабль «Буран».  Фотография этой необычной транспортировки облетела весь земной шар, впрочем,  как и вскоре сам космический челнок. 

Часть этого корабля –  компенсатор -  находится в  музее УГАТУ. Причем неслучайно. Этот элемент направили в Авиационный университет для испытаний. За вклад в программу «Энергия — Буран» башкирские ученые были удостоены государственной премии.  Среди специалистов из Башкирии, работавших над космическим челноком, профессор, инженер – механик Юрий Первушин. Он  тестировал варианты  облицовочного материала для «Бурана».

Юрий Первушин, инженер-механик, д.т.н., профессор УГАТУ

С 74-го года к нам приехали из Самарского космического центра, чтобы мы приняли участие в работах по теплозащите спускаемых аппаратов. У нас с ними был договор. По выбору вот этих вещей. Мы участвовали в этом. Самые первые участники, наверное.

Тогда ученые выяснили, что при снижении многоразового челнока его обшивка может раскаляться до 2000 градусов. Значит, нужна особая теплозащита с использованием самых современных, на тот момент, химических технологий.

Ирина Швец, корреспондент:

Это тот самый материал, которым был облицован «Буран». Изготовлен из специального кварцевого волокна. Стоимость такой плитки в Советском Союзе составляла от 150 до 500 рублей. Для сравнения, зарплата инженера в те годы была около 120.

Андрей Щерабков — еще один башкирский инженер, который тогда работал на Байконуре. Он был одним из участников проекта «Энергия – Буран».  И сегодня, специально для нашей съемочной группы, он рассказал, кто или что было на борту советского космического корабля в момент его первого и единственного полета.

Андрей Щербаков, инженер:

Когда полет прошел успешно, все это праздновали. И один из членов стартовой группы говорит, мол, знаете, полет-то был пилотируемый! Мы ему сразу – как так? Что? Кто? Манекен? Нет, говорит. Я когда закрывал люк – запустил туда муху. Вот поэтому полет был все равно в присутствии пилота.

Полет «Бурана» вошел в книгу рекордов Гиннеса как уникальный, ведь ранее никто не сажал космические аппараты в автономном режиме.  Но такой посадке корабль обучили летчики – испытатели. Среди них и уроженец Башкортостана Урал Султанов. Он же и находился в группе сопровождения челнока, когда тот возвращался на Землю.

Урал Султанов, заслуженный лётчик-испытатель РФ:

Моя личная задача  — подстраховать Магомеда Толбоева, который должен был его встречать в полете. Я его страховал на боевом самолете. Мы должны были его встретить и сопроводить до приземления.

Тот полёт так и остался единственным. В 93-м программу «Энергия-Буран» официально закрыли. К сожалению, не дожил до наших дней и сам единственный советский космический корабль. В 2002-ом году крыша ангара, в котором он находился, обвалилась и полностью разрушила его.  Но создание этого челнока было и остается еще одним значительным шагом на пути освоения космоса.  На базе его составляющих созданы двигатели уже современных российских ракет.

<![CDATA[]]>
<![CDATA[]]>
Читайте нас в Яндекс.Дзен
Яндекс.Метрика